Рассмотрим два станка, А и Б, каждый из которых стоит 90 долл в конце некоторого года Станок А в течение года эксплуатации обеспечивает поступления в размере 20 долл, а станок Б может принести либо 10, либо 30 долл Если оба эти результата равновероятны, средняя отдача от владения станком Б в течение года равна 110 долл минус 90 долл плюс средняя между 10 и 30 долл, т.е ровно такая же, как для станка А Какова стоимость этих станков сегодня, при процентной ставке, равной, скажем, 10?
Вспомнив гл 18, мы можем ответить на этот вопрос для станка А. Современная стоимость в 110 долл, получаемых через год, при ставке в 10% равна 100 долл. Эта величина и составляет стоимость станка А.
Должен ли станок Б стоить столько же потому, что его средняя отдача равна отдаче станка А? Нет, во всяком случае для избегающего риск индивидуума, который делает поправку на риск вложения. Станок Б, который приносит от 100 до 120 долл, для противника риска является менее привлекательным, чем станок А, отдача которого устойчиво равна 110 долл Таким образом, противник риска заплатит за станок Б чуть менее 100 долл Данный пример иллюстрирует общий принцип:
О Цена актива с неопределенной отдачей обычно ниже современной стоимости его средней будущей отдачи.
Разница между этими величинами тем больше, чем более рисковой является отдача и чем большим противником риска является индивидуум
Рассмотрим теперь среднюю норму отдачи, получаемую при приобретении каждого из этих станков. Как было показано, если отдача актива является определенной величиной, норма отдачи актива равна такому значению ставки процента, при котором современная стоимость будущей отдачи равна цене актива Если отдача не является детерминированной, необходимо определить среднее значение нормы отдачи, вычислив среднюю отдачу.
Даже при наличии возможности объединения и распределения риска страховые компании могут оказаться не в состоянии страховать некоторые виды рисков. Тому есть две причины. Во-первых, обладание страховым полисом меняет поведение людей настолько, что издержки страховых компаний возрастают. Это проблема морального риска. Если человек застраховался от угона автомобиля и в случае свершения этого события должен получить достаточно средств для приобретения нового, у него может резко упасть интерес к тому, чтобы запирать двери автомобиля на ключ. Однако если большинство застрахованных автомобилей будут угоняться именно по этой причине, стоимость страхования от угона для компании будет близка к стоимости нового автомобиля и вряд ли можно будет найти желающего получить страховой полис по столь высокой цене. Одним из путей решения данной проблемы может стать частичное возмещение ущерба, т.е. если машина будет угнана, сумма ее стоимости будет возвращена ее владельцу лишь частично. Таким образом, у владельца все же будет стимул запирать дверь, причем владелец автомобиля берет на себя часть риска, который он может устранить без страхования.
Вторая проблема — проблема некорректною отбора — заключается в том, что граждане, страхующиеся от того или иного ущерба, в большинстве случаев являются и получателями денежного возмещения. Предположим, что некто страдает от неисправимой привычки не запирать дверь автомобиля, Для него страхование от угона будет гораздо более привлекательным делом, чем для более аккуратного человека Однако это означает, что, с точки зрения страховой компании, рассеянные люди станут результатом некорректного отбора из всего населения страны. Они менее аккуратны, чем средний гражданин, поэтому с гораздо большей вероятностью можно утверждать, что их машины будут угнаны. Если страховая компания попробует компенсировать этот риск повышением страховых ставок, страхование от угона станет менее привлекательным для тех, кто привык закрывать двери. Аккуратные люди вообще могут потерять возможность приобрести полис по разумной цене (сообразно шансам угона их автомобиля), поскольку страховая компания не в состоянии определить, что они не страдают от рассеянности.
Некоторые виды рисков нельзя эффективно объединить, как в случаях со страхованием жизни или от угона автомобиля. Например, можно застраховаться от землетрясения в Калифорнии. Нельзя сказать, что ежегодно процент калифорнийцев, в той или иной степени пострадавших от этого природного явления, усредняется. В большинстве лет ущерб крайне незначителен, однако случись крупное землетрясение, и ущерб будет огромен Аналогичным образом владелец танкера может купить страховку, которая обяжет страховую компанию компенсировать ущерб от разлива нефти в море, хотя танкеров не так много, чтобы этот риск можно было объединить, а ущерб в случае разлива может достичь многих миллионов долларов.
Страхование подобного рода стало возможным благодаря распределению риска. Когда лондонская ассоциация «Ллойде» продает страховой полис владельцу танкера, желающему компенсировать возможный разлив нефти, возмещение этого риска распределяется между огромным числом компаний, которые в нее входят. Это означает, что каждая компания получает определенную часть взноса владельца танкера и в свою очередь принимает обязательство в такой же пропорции возместить ущерб, если он будет иметь место. Гигантский риск разлива нефти, который легко может разорить самую крупную морскую компанию, теперь распределен между рядом страховых компаний, поэтому в случае ущерба от разлива никто не понесет больших убытков.
Для описания различного отношения людей к риску экономисты выделяют три типа потребителей: те, кто не расположен к риску (люди, отвергающие риск, или противники риска), люди, нейтрально относящиеся к риску (мы будем называть их просто нейтральными) и любители риска. Как же определяются эти три типа и какой из них наиболее расггространен?
Предположим, что мы бросаем монету, где шансы, что выпадет орел или решка, как известно, одинаковы. Предположим, что орел выигрывает 1 долл, а решка 1 долл. проигрывает. Кто будет играть? Нейтральный потребитель думает только о средней прибыли. Поскольку она равна нулю, ему такая игра не интересна, и он в нее не играет. Даже если бы выигрыш составлял не какой-то доллар, а целых 1000 долл., нейтральный потребитель все равно остался бы равнодушен, поскольку средний доход неизменно равен нулю.
Любитель риска, напротив, станет играть, поскольку такая игра связана с риском, а он риск любит. Его энтузиазм был бы еще больше при ставке в 1000 долл, поскольку риск юзрастает. Он станет играть даже если орел выигрывает 1000 долл, а решка проигрывает немного больше тысячи (т.е. даже если средняя выплата будет отрицательной), именно потому что исход связан с неопределенностью. Любитель риска готов отказаться от среднего дохода ради удовольствия испытать судьбу.
Большинство людей предпочтут не играть на 1 долл и будут настроены еще более отрицательно, если ставки вырастут до 1000 долл Это ггротивники риска Противник риска не любит подвергаться риску и согласится на подобное испытание только при гарантированной компенсации. Такой человек будет делать ставки, только если шансы смещены в его пользу. Например, если орел выигрывает 4 долл, а решка проигрывает 1 долл., ожидаемый выигрыш будет равняться 1,50 долл [ (}/г) х (4 долл) + 0/2) х х (—1 долл)]2. Исход остается неопределенным, однако средний выигрыш может показаться достаточ¬но высоким и компенсировать противнику риска предстоящее испытание судьбы, вовлекая его в игру.