До сих пор наше внимание было сосредоточено на проблемах функционирования монополии с фиксированной, неизменной технологией. При этих условиях для характеристики монополии мало что можно добавить сверх того факта, что экономия от масштаба обусловливает эффективность производства в некоторых отраслях только при наличии в них одного производителя.
Но картина меняется, когда мы обращаемся к нововведениям и техническому прогрессу. Монополия — это зло, но стандартная технология — и того хуже. Большинство людей скорее предпочли бы автомобили, производимые монополией, чем багги, производимые совершенно конкурентной отраслью. Осознавая это, правительства большинства стран в целях ускорения технического прогресса предостав-ляют изобретателям права на временные монополии. В Соединенных Штатах патенты обеспечивают монопольные права в течение 17 лет. Многие крупные фирмы, такие, как «Жилетт», «AT&T», «Ксерокс» и «Поляроид», начинали как патентные моно¬полии. Законы, охраняющие профессиональные секреты, иногда дают толчок к развитию даже монополий-«долгожителей».
В принципе система, при которой изобретатели получали бы денежные премии, но не могли бы препятствовать использованию их изобретений, лучше соответствовала бы интересам общества в целом, чем патентная система, так как позволила бы избежать ограничения выпуска, присущего деятельности патентных монополий. Но на практике проблема состоит в том, что величина экономически обоснованной премии за любое изобретение зависит не от блеска его технического решения, а от его ценности для общества И никто до сих пор не представляет себе, как можно точно определить общественную ценность изобретения без того, чтобы вынести его на рынок и посмотреть, сколько покупатели готовы за него платить. Система вознаграждений, основанная на временных монополиях, действует именно так, являя собой наилучший из доступных способов содействия техническому прогрессу на практике.